Минору Йонеяма

Даже ребенком я стремился как можно скорее начать зарабатывать

Я родился и вырос в небольшой деревеньке под названием Цуканояма близ города Нагаока в префектуре Ниигата. Раньше поселение было известно как почтовая станция на пути, соединяющем Оджию с портом Касивазаки (Kashiwazaki) в Японском море. По этому пути тянулись конные повозки с фермерскими продуктами, текстилем и морепродуктами. Моя семья поколениями управляла гостиницей.
Однако с появлением железной дороги в этой местности, ситуация резко изменилась. Число путешественников сократилось, и как раз при моем отце Генихиро (Genichiro) гостиница перестала приносить доход, и мы обанкротились. Чтобы прокормить семью, отец начал бизнес по производству гета (Geta) – национальной обуви на деревянной подошве.
Гористую местность вокруг Цуканоямы покрывали лесные массивы. Здесь производили пиломатериалы, и достать древесину павловнии войлочной, используемую для производства гета, было нетрудно. Именно это и послужило причиной тому, что отец занялся этим бизнесом. 15 ноября 1924 года я появился на свет и впоследствии стал старшим из шести братьев. В то время на углу нашего дома находился токарный станок, и нашим семейным бизнесом стала деревообработка.
Дела семьи шли не самым лучшим образом. Мелкое поселение Цуканояма, чье население было весьма малочисленным, располагалось на горе. Большую часть населения составляли семьи землевладельцев. Кроме того, эта местность была подвержена сильным снегопадам. Таким образом, большую часть года поля покрывала снежная шапка, и фермеры на это время отправлялись на заработки в другие населенные пункты. Спрос на нашу обувь был небольшой, у людей не было средств на ее приобретение и прожить, делая гета, было невозможно. Отец торговал другими продуктами из древесины павловнии войлочной, а в качестве дополнительного бизнеса выращивал шелкопрядов. Только так ему удавалось содержать семью.
Моя мать Кику (Kiku) всегда была занята по хозяйству и воспитанием младших братьев. С трехлетнего возраста и до тех пор, пока не пошел в школу, я жил у родственников – семьи Торишима (Torishima) там же в Цуканояме. В этой семье было трое детей старше меня, которые всегда за мной присматривали. Когда я являлся домой в слезах, они говорили, что во всем виноват я сам и читали мне лекции. Как видно, они не относились ко мне по-особенному, потому лишь, что я был из другой семьи, а были строги со мной.
Когда я пошел в начальную школу, у меня появилась обязанность, которую я терпеть не мог – сбор денег с клиентов, которые покупали у нас гета.
Мужское население большую часть времени находилось на заработках, а женщины выбивали рисовую солому деревянными колотушками (чтобы сделать ее мягкой, пригодной для использования в быту) с целью заработать немного денег. Когда гета покупали, никто не мог заплатить за них сразу, и мы давали товары в долг. То же самое практиковалось и другими предпринимателями. Были назначены даты для сбора денег за товары, отпущенные в долг: в период летнего фестиваля Bon и в конце года. Когда я был во втором или третьем классе начальной школы, отец попросил меня собрать долги.
Однако мне было сложно выполнить его просьбу. Все семьи находились в трудном финансовом положении и не могли заплатить. Часто, когда я приходил за деньгами, никого не было дома. Я долго ждал возле дома, и даже если кто-нибудь все-таки приходил, мне отвечали что-нибудь вроде «Ты слишком мал. Иди домой!», заговаривали мне зубы и спроваживали.
Моей семье всегда не хватало денег, и ситуация только ухудшалась. Клиенты отказывались платить, наш долг оптовому поставщику древесины рос, и я все чаще слышал, как мои родители ссорились по вечерам, когда дети ложились спать. У отца было много увлечений. Он играл в Go и Shogi с соседями, и мать упрекала его в том, что от этого долги нашей семьи становились еще больше. Она винила его в сложившейся ситуации. Когда до прихода торговца древесиной оставалось 2-3 дня, ссоры родителей становились все ожесточеннее.
Со своей стороны я все больше желал быстро заработать денег. Каждый раз, когда приходил оптовик, родители кланялись ему до земли и умоляли перенести срок платежа. Наблюдая эти сцены, я думал, что необходимо бросить школу и начать работать. Мое желание продолжить обучение в средней школе испарилось.
Долги продолжали расти как снежный ком. В Цуканояме для меня не было работы, устроившись на которую, я смог бы покрыть родительский долг. В 1939 году я окончил начальную школу, и отец посоветовал пойти работать на почту, но меня не интересовала такая работа. Мое желание уехать из родной деревни и приложить все усилия, чтобы заработать, крепчало.